Буддийское учение

Описанные критические подходы двух буддийских учителей не отменяли факта значимости Далай-ламы для иерархии буддийского общества или факта влияния веры людей в бод — хисатв и астрологию на их жизнь: как буддистов, так и последователей других религий и верований. Однако ведь все эти факты, действительно, имеют мало общего с собственным содержанием, задачами, подходами буддийского учения! Например, «дело Авалокитешвары» — собственно развитие сострадания в буддийских последователях. Вот какую позицию выражали Санджей-гелюнг и Жимба Жамцо в своей критике.

Для буддийского пути учения характерно сопротивление, отталкивание от среды, и мы обсуждали, насколько это явление связано с идеями и принципами буддизма. С одной стороны, как видится, это довольно уникальная трактовка для философии образования: известна и широко признана концепция Дьюи о необходимости «возобновления жизни» и, соответственно, воспроизводства социума, схожа с тем теория Г. П. Щедровицкого, отнесенная к деятельности и культуре, и взгляды С. И. Гессена на образование как трансляцию культуры через приобщение все новых индивидов. Но, с другой стороны, выявление этой темы в буддизме наталкивает на вопрос: будет ли протестность присуща самому феномену образования?

Одним из величайших воспитателей в истории человечества был Сократ, проводивший все время своей жизни в разговорах с людьми, которых он подталкивал к сомнениям и вопрошанию, к зантересован — ности процессами мышления и проблемами блага и добродетели, помогавший им, как повитуха, порождать свое понимание. Вместе с тем Сократ представил трагичную фигуру из-за завершивших его жизнь суда и казни. И ведь поводом для обвинения стало не что иное, как воспитание. Не удивительно ли это? Но если мы проанализируем, то увидим, что объяснение сводится к протестной природе подлинного образования.

Платон в «Апологии Сократа» передает формулировку обвинения так, что «Сократ, негоднейший человек, развращает молодых людей». Сократ же отвечает, что его обвинитель Мелет «шутит важными вещами и легкомысленно призывает людей на суд, делая вид, что он заботится и печалится о вещах, до которых ему никогда не было никакого дела».