Данияр кашлянул, видимо, его знакомый испытал много…

Данияр кашлянул, видимо, его знакомый испытал много неудобств, чтобы приноровиться к источнику удовольствия. Вася замолчал, почувствовав некоторую неловкость, но, решив философски относиться к некоторым подробностям своей наркоманской деятельности, продолжил рассказ.

— Но выход всегда найдется. «Кукиш» можно качественно вываривать и получается «кукнар». Эффект тот же, а негативные явления исчезли.

«Ему бы в доме культуры выступать, — подумал Данияр, — радуется, что избавился от запора, словно иллюзионист удачно выполненному трюку».

— Но, оказывается, — продолжал свой познавательный рассказ Вася, — есть вариант еще лучше — «ханка» (засохший сок с надрезанной лезвием зеленой головки мака). Небольшой комочек, примерно две-три спичечных головки, залитый горячим чаем, и получается тот же результат. Единственное, что плохо, это усиленное чувство дискомфорта, при регулярном употреблении что «кукиша», что «кукнара», что «ханки», вплоть до рвоты и поноса при отсутствии допинга.

«Все интересы на каком-то физиологическом уровне», — Данияр поморщился, к горлу подступала тошнота.

— При таком употреблении, — не умолкал сосед, — желаемое состояние получается спустя сорок минут, пока рассосется, пока попадет в кровь. Когда состояние неважное, избавиться от него хочется побыстрее. Как? Элементарно — «ханку» в пенициллиновый флакон, немного воды, кипятим, втягиваем в «машинку» и в «жилу».

Почувствовав, что увлекся, Вася замолчал. Данияр сидел в той же позе, и мужчина по бесстрастному лицу парня старался угадать, какое впечатление произвел на него его рассказ. Он вдруг разволновался и, махнув рукой, отвернулся к стене, задев ногой свои костыли, которые с грохотом рухнули на пол. Вася не шевелился. Данияр встал и подошел к его кровати, затем, наклонившись, поставил деревянные опоры к стене и сел рядом с мужчиной.

— Знаешь, — неожиданно сказал тот тихим, каким-то потускневшим голосом, — я до сих пор ее чувствую, — он провел рукой по бедру, словно хотел погладить отрезанную ногу. — Иногда просыпаюсь и спрыгиваю на пол, не задумываясь, как раньше, по привычке — столько синяков набил, — он негромко засмеялся. — Потом сижу на заднице, и смех разбирает, а внутри все болит, тянет. Странное это ощущение — хочешь наступить, а нечем.