Данияр теребил цветы, не решаясь зайти за оградку. «Как ты могла…

Данияр теребил цветы, не решаясь зайти за оградку. «Как ты могла поселиться здесь в одиночестве? » — говорили его заплаканные глаза. «Любимая…» – слезы катились по щекам, но парень не стеснялся своей слабости. Здесь его никто не

видел, кроме Карины, которая по-прежнему улыбалась ему, словно не было ее предательства, мучительных дней разлуки и нелепого ухода.


Данияр не мог смириться с мыслью, что причиной смерти Карины послужили наркотики. Как же так?

С детства ее лелеяла и хранила судьба, она оберегала ее от беды, создавая и совершенствуя сложную личность, а в сознательном возрасте девушка оказалась беззащитной и совсем неподготовленной к череде роковых соблазнов. Сколько рухнуло надежд! Целое поколение, сколько людских жизней лишалось права на рождение!

Не в силах смотреть на эти родные любимые глаза Данияр опустил голову: на невысоком холмике среди увядших цветов сидел вислоухий розовый заяц, детская игрушка, которую маленькая девочка не раз брала с собой в постель. Вот и сейчас он исправно охранял ее затянувшийся сон. Парень подошел поближе и, наклонившись, положил рядом с ним свой прощальный букет.

Вдруг Данияр почувствовал, что кто-то робко тронул его за плечо. Он обернулся и увидел рядом с собой Жанну. Она тоже смотрела на фотографию подруги и без всякого вступления вдруг проговорила:

– Ты знаешь, бывали минуты, когда я ее ненавидела и жалела одновременно, – девушка немного помолчала. – Наверное, не могла простить ей ее красоту, – Жанна грустно улыбнулась. – Она и в гробу выглядела красавицей, вся в белом, словно невеста.

Данияр сжал кулаки. Сдерживать нахлынувшие чувства не было больше сил. Так хотелось поделиться с кем-нибудь своим горем, не держать все в себе. Он достал из кармана записку, которую получил во время заточения и протянул ее Жанне.

– Она любила меня, я всегда это знал.