Девушка развернула лист, и буквы запрыгали…

Девушка развернула лист, и буквы запрыгали перед ее глазами:

… Лишь для тебя свечой сгорая,

Свет берегла она в ночи…

– прошептала девушка, глядя в сторону, затем повернулась к Данияру. Парень смотрел перед собой, и Жанна вдруг поняла, почувствовала, как важна для него сейчас эта записка. Она словно бы соединяла его сердце с любимой девушкой, давала последнюю надежду на любовь, именно эта записка поддерживала его в это трудное время.


Жанна медленно наклонилась и положила записку в широкий клетчатый карман пушистого зайца, затем взяла Данияра под руку и сказала:

– Пойдем, не мучай ни ее, ни себя.

Они неторопливо двигались по дороге, обрамленной с обеих сторон низкими оградками, и молчали. Каждый думал о своем. Хотелось вырваться из этого мрачного, отрезанного от житейской суеты места, но за высокими деревьями они не могли разглядеть главного выхода. Оглядевшись по сторонам, Жанна увидела невысокого старика, который по боковой тропинке им навстречу.

– Здравствуйте, – девушка, пытаясь расположить себе незнакомца, – не подскажете, как пройти к выходу?

Старик сурово посмотрел на них из-под густых посеребренных бровей и обронил:

– Сегодня здесь мало кого встретишь. Пойдемте, я выведу вас наружу.

Он уверенно зашагал чуть впереди, по-хозяйски осматривая ухоженные могилы. Вглядываясь в молодые лица на траурных фотографиях, Жанна удивилась:

– Я не знала, что так много умирает молодых.

Старик что-то крякнул в ответ, затем повернул голову к посетителям и сказал:

– Такое поколение растет: каждый второй подросток – либо жертва аварии, либо наркоман. Даже здесь потеснили стариков. Э-э-х-х! – он махнул рукой и тяжело вздохнул.

– Даник, это несерьезно, – Кирилл покачал головой.

– Серьезно, – парень в упор смотрел на друга. Они сидели за накрытым столом, не замечая, сколько прошло времени с начала разговора. Маша уже давно легла в постель, а Кирилл все еще не отпускал своего друга, взволнованно и громко высказывая ему свое мнение.