Димка улыбнулся: – Больше ты не будешь колоться! – он положил…

Димка улыбнулся:

– Больше ты не будешь колоться! – он положил руку на ее живот. – Он будет жить другой жизнью!

В его словах было столько уверенности и теплоты, что Данка, успокоившись, удовлетворенно вздохнула. Она закрыла глаза и улыбнулась: теперь эта беременность и ей казалась не такой уж и страшной.


Глупая девочка, как далека она была в этот момент от чувства материнства.

Блестящий чайник недовольно ворчал, фыркал и стучал крышкой, привлекая к себе внимание. Лиза встала и, выключив газ, потянулась за заваркой. Аскар сидел возле стены, обклеенной неброскими обоями, и смотрел на эту странную женщину, с которой он познакомился совсем недавно, но, казалось, знал ее всю свою жизнь. Сегодня он впервые переступил порог ее квартиры. Мужчина тихо засмеялся, вспомнив, что начал осмотр ее комнаты с высоты двуспальной кровати. Оторвавшись от женщины, он приподнялся на локтях и увидел на полке фотографию в красивой рамке, на которой была изображена молодая девушка.

– Твоя дочь?

– Да, – ответила Лиза, не отрывая голову от подушки.

– Красивая, но на тебя совсем не похожа.

– Да, это папина дочка.

– Довольно редкий разрез глаз – кошачий, – заметил мужчина, поворачиваясь к ней.

– Да и отец – кот мартовский, – добавила Лиза, и оба рассмеялись.

Женщина гладила непривычное еще мужское тело и думала, как, должно быть, странно смотрятся они вместе. С первой же встречи они условились не говорить о своих близких, инстинктивно оберегая свой хрупкий союз от чужого вторжения. Лиза знала только, что Аскар женат уже много лет, что они с женой всю жизнь мечтали о детях, но прогнозы врачей не оставляли им ни одного шанса.

В последнее время больное сердце жены нуждалось в постоянном наблюдении, и мужчина разрывался между работой и домом, контролируя, чтобы выполнялись все предписания врачей. Лиза часто задумывалась, почему начала встречаться с ним, чувствуя уколы совести. Но так уж вышло, что его уважительное отношение к супруге вызывало у одинокой женщины затаенную зависть и желание хоть ненадолго почувствовать себя такой же любимой. Признание, что он безумно хочет иметь ребенка, заставляло женщину прислушиваться к своему истосковавшемуся по ласке телу.

– Азик, любимый, ну еще один раз, пожалуйста!

– Нет, неси деньги!

Карина стояла перед Азаматом, который, развалившись в кресле, смотрел «ящик». Ее спутанные волосы сзади были перехвачены резинкой, под глазами обозначились синие круги, придавая взгляду болезненный вид. Девушку била мелкая дрожь, она упала перед своим парнем на колени и, обхватив его за ноги, с мольбой произнесла: