— Козел! — прошипел он. — Какого черта ты «наширялся»? Мне нужна…

— Козел! — прошипел он. — Какого черта ты «наширялся»? Мне нужна машина! — он толкнул его на диван.

В руках у Тахи блеснул пистолет.

— Убери ствол! — Думан повернулся к выходу. — Я ухожу один.

— А я? — глаза наркомана блестели.

— А ты сторожи девчонку.

— Ты что, кидаешь меня? — язык парня заплетался.

— Нашел время! — Думан был уже у двери, когда раздался оглушительный выстрел.

Парень рухнул на пол, словно подкошенный. Девушка пронзительно закричала и зажмурила глаза. Тахир тупо смотрел на неподвижного брата, на кровь, которая растекалась под ним темным пятном, затем повернулся к пленникам:

— Ах ты, сука! — он поднял оружие, целясь в девушку.

— Нет! — Данияр вскинулся всем телом и упал на девушку, и тут же его спину что-то обожгло. Он стал сползать на пол.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались люди в форме. Данияр, словно сквозь сон, слышал незнакомые голоса, но пошевелиться не мог. Комната куда-то поплыла, и парень потерял сознание.

***

Что произошло потом, Даник узнал намного позже в больнице, когда Кирилл и Жанна, расположившись возле больного, рассказывали ему подробности.

— Ты родился в рубашке, братан, — Кирилл по-доброму похлопал друга по руке.

Жанка плакала, несколько тревожных ночей она дежурила в больнице вместе с Заремой и валилась с ног от усталости.

— Значит, вы все знали? — Данияру было трудно говорить — пуля не задела важные органы, но он потерял много крови и дышал еще с трудом.

— Да, — Кирилл поправил белый халат и поднял глаза, — я еще тогда все понял, когда у нас состоялся разговор. Позже мы узнали о твоем разговоре с братьями.

— Как?

— Да в твоей комнате уже стояли прослушки, так что о ваших планах знали в «ментовке», брать их не хотели раньше времени, ведь на кону были две бандитские группировки и три «фуры» героина.