– Любуешься? – девушка поправила кепку на голове

– Любуешься? – девушка поправила кепку на голове. – Все сохнешь по своей девочке? Познакомил бы, – голос звучал тихо, без вражды, и Кириллу показалось даже, что девушка плачет. Он попытался заглянуть ей в глаза, но Жанна сидела, опустив голову. Она перебирала пальцами мелкие камни, за­жатые в руке, и прерывисто дышала.


– Кира, скажи, что ты чувствуешь к ней?

Какой-то надлом в голосе, не присущий девушке, заставил его ответить откровенно.

– Не знаю, – он подбирал слова, – все время думаю о ней, вижу ее лицо, улыбку. Знаешь, – он улыбнулся, – я и не ду­мал, что так бывает, ведь были у меня девчонки и получше, а теперь сам не понимаю, что происходит.

Он замолчал. Каждый думал о своем.

– Как ты думаешь, это любовь? – неожиданно спросила она, посмотрев на Киру в упор, словно пыталась прочесть в его гла­зах правильный ответ.

Кирилл молчал. Ему трудно было говорить на эту тему. Ведь совсем недавно он высмеивал это слово, которое использова­ли все кому не лень, приспосабливая его к своим желаниям и прихотям, а теперь он не мог произнести его без содрогания в голосе, словно боялся оскорбить свои чувства, приравнивая их к банальному слову «любовь».

Почувствовав его смятение, Жанна взволнованно продолжала:

– А ты стихи ей читал?

– Нет.

– Смешно, – девушка посмотрела на воду, пытаясь загля­нуть сквозь толщу волн.

У Кирилла сорвалось признание:

– Мне кажется, у нас это взаимно.

– Ерунда, – сверкнув глазами, вдруг отрезала девушка. – Взаимная любовь происходит от слова «взаймы». Мы занима­ем ее у своего избранника и любим за двоих, пока он не отдаст свою любовь другой, захватив чужое разбитое сердце в при­дачу. И вообще, – ее голос срывался, – любовь, как стильная одежда. Она не для всех, и кое-кому придает нелепый вид, так что лучше не примерять, чтобы не оказаться смешным.