— Потеря возможностей

— Потеря возможностей.

Его влажные глаза закрылись, и по всему телу пробежала судорога.

— Поздно приходит это осознание потери — потери возможности жить, как все. Ничего человеческое мне не чуждо.

Девушка уже сама задыхалась, глядя на своего собеседника.

— Ну, — засобиралась она, — выздоравливайте. Желаю вам…

Она подбирала слова и никак не могла продолжить начатую необдуманную фразу.

— Пожелайте мне сына, — тихо попросил он.

Жанара выскочила из палаты. Ее лицо горело, словно кто-то надавал ей пощечин: последняя фраза резанула сердце.

«Ведь он не в силах пошевелить ногами, он ненавидит свое разбитое, уничтоженное собственными руками тело. «Ничто человеческое мне не чуждо». — Нет, чуждо, чуждо! Вам, наркоманам, приговорившим себя к смерти, чуждо все человеческое!

И именно эту боль вы не в силах вынести».

— Выпейте томатного соку, — Касымхан Мажитович протянул девушке бокал. Жанара сглотнула и отрицательно покачала головой

— Нет, спасибо, — отвратительный запах, похоже, пропитал ее насквозь.

— Что же с ним будет? — спросила она, вспоминая зеленоватые глаза.

— Он умрет, — доктор встал из-за стола и подошел к раковине, — больному предстоит ампутация обеих ног, — продолжил он свою мысль, — а он не дает своего согласия на операцию. Из-за высокой интоксикации организма долго ждать нельзя. — Касымхан нахмурился.

— Хотя он умрет, даже если мы сделаем ему эту операцию.

Глядя на удивленную таким заявлением девушку, он объяснил:

— Понимаешь, у пациента малокровие, а от переливания крови он отказывается: состояние крайне тяжелое, на таком фоне операция просто невозможна, — врач, казалось, ушел в себя, он прохаживался по кабинету, не замечая собеседницу.

— А мать знает?

— Мать? — Касымхан зло улыбнулся. — Мать тайком носит ему наркотики.

— В больницу?! — Жанара не верила своим ушам.

Касымхан с сожалением произнес:

— Мать тоже находится во власти его болезни.

И вдруг, не сдержавшись, выпалил:

— Они продали все: однокомнатную квартиру, мебель, вещи «на отраву». Если он умрет, то матери останется только одна дорога — вслед за ним на городское кладбище.

— А сейчас я покажу тебе еще одного пациента, пойдем!

Они направились в холл, где на мягкой кушетке скромно сидел светловолосый парень и смотрел телевизор.

— Здравствуйте, Касымхан Мажитович! — парень добродушно улыбнулся врачу как старому знакомому.