– Потеря возможностей

– Потеря возможностей.

Его влажные глаза закрылись, и по всему телу пробежала судорога.

– Поздно приходит это осознание потери – потери возможности жить, как все. Ничего человеческое мне не чуждо.

Девушка уже сама задыхалась, глядя на своего собеседника.


– Ну, – засобиралась она, — выздоравливайте. Желаю вам…

Она подбирала слова и никак не могла продолжить начатую необдуманную фразу.

– Пожелайте мне сына, – тихо попросил он.

Жанара выскочила из палаты. Ее лицо горело, словно кто-то надавал ей пощечин: последняя фраза резанула сердце.

«Ведь он не в силах пошевелить ногами, он ненавидит свое разбитое, уничтоженное собственными руками тело. «Ничто человеческое мне не чуждо». — Нет, чуждо, чуждо! Вам, наркоманам, приговорившим себя к смерти, чуждо все человеческое!

И именно эту боль вы не в силах вынести».

– Выпейте томатного соку, – Касымхан Мажитович протянул девушке бокал. Жанара сглотнула и отрицательно покачала головой

– Нет, спасибо, – отвратительный запах, похоже, пропитал ее насквозь.

– Что же с ним будет? – спросила она, вспоминая зеленоватые глаза.

– Он умрет, – доктор встал из-за стола и подошел к раковине, – больному предстоит ампутация обеих ног, – продолжил он свою мысль, – а он не дает своего согласия на операцию. Из-за высокой интоксикации организма долго ждать нельзя. – Касымхан нахмурился.

– Хотя он умрет, даже если мы сделаем ему эту операцию.

Глядя на удивленную таким заявлением девушку, он объяснил:

– Понимаешь, у пациента малокровие, а от переливания крови он отказывается: состояние крайне тяжелое, на таком фоне операция просто невозможна, – врач, казалось, ушел в себя, он прохаживался по кабинету, не замечая собеседницу.

– А мать знает?

– Мать? – Касымхан зло улыбнулся. – Мать тайком носит ему наркотики.

– В больницу?! – Жанара не верила своим ушам.

Касымхан с сожалением произнес:

– Мать тоже находится во власти его болезни.

И вдруг, не сдержавшись, выпалил:

– Они продали все: однокомнатную квартиру, мебель, вещи «на отраву». Если он умрет, то матери останется только одна дорога – вслед за ним на городское кладбище.

– А сейчас я покажу тебе еще одного пациента, пойдем!

Они направились в холл, где на мягкой кушетке скромно сидел светловолосый парень и смотрел телевизор.

– Здравствуйте, Касымхан Мажитович! – парень добродушно улыбнулся врачу как старому знакомому.