– Привет, ты сегодня поздно, – девушка…

– Привет, ты сегодня поздно, – девушка соскользнула со стула и приблизилась к своему гостю. Затем протянула к нему руки и начала невозмутимо расстегивать пуговицы на его темной рубашке.

– Были дела, – сухо ответил Аза и грубо притянул ее к себе.


Дана слушала музыку и смотрела на дорогу. Она уже привыкла к этой машине и ее хозяину: Димка удивительно свободно чувствовал себя за рулем и так умело вел, что, казалось, будто он родился на заднем сиденье автомобиля. Они мчались за город, где уже не –

однократно скрывались от любопытных глаз в небольшой уютной гостинице и, отдаваясь бурной страсти, были безмерно счастливы.

Положив на колено своего любимого руку, девушка размышляла о том, как круто изменилась ее жизнь. В ту памятную ночь, гуляя с незнакомым парнем, она ощущала только обжигающую боль от вероломной измены Салмона. В ту минуту ей было абсолютно все равно, кто находится рядом, кто касается ее плечом, и она бы с легкостью отдалась первому встречному, только чтобы заглушить обиду и наказать своего неверного парня. Доказать ему и себе, что она может быть не только брошенной, но и любимой. Но Димыч ничего от нее не требовал, он просто шел рядом и молчал, боясь вспугнуть девушку, о которой так долго мечтал. Парень действительно следил за Даной по просьбе Азамата и как-то незаметно для себя привязался к этой воздушной и бесхитростной девушке. Димыч знал, что должен подсадить Дану на иглу и, оставшись с ней наедине, так и сделал. Он и сам не понимал, зачем таким образом расслабил ее: то ли от неуверенности перед первой близостью, то ли боясь, что она, узнав, что он наркоман, тут же отвернется от него. Но вопреки его мрачным прогнозам, девушка, привыкшая в отношениях с Салмоном исполнять роль второй скрипки, вдруг потянулась к нежному, спокойному парню, который довольствовался ее интересами и с радостью подчинял свои привычки ее капризам. Она забыла своего «бывшего» быстрее, чем ожидала, и сейчас, сидя рядом с Димкой, таким родным и надежным, упивалась своим счастьем.

Димыч, проделывая привычные манипуляции со своим железным другом, тоже думал о превратностях судьбы. Он вырос в неполной семье: его отец жил на два дома и не очень-то интересовался судьбой сына от первого брака, и мать все тащила на себе. Она временами срывалась, ругалась и сетовала на жизнь, но с упорством ломовой лошади делала все от нее зависящее, чтобы Димка, ее единственный сын, получил все, чего достоин. Это качество, наверное, присуще всем одиноким матерям: брошенные по воле злого случая или предательства, ожесточенные, они с удвоенной силой карабкаются наверх, делая карьеру и улучшая свой быт назло своим бывшим мужьям, проявляя при этом скрытые за слабой оболочкой силы и таланты. Иногда Димыч думал, что озлобленные и уверенные в собственных силах брошенные женщины запросто смогут вернуть себе «матриархат». Димка очень любил свою мать, рано оценив ее самопожертвование, и старался не огорчать ее лишний раз. Он поступил в институт, мечтал в недалеком будущем взять на свои плечи хоть часть ее забот, но вмешался трагический случай. Мать попала в автокатастрофу, и врачи, бесстрастным голосом объявив ему о сумме, необходимой для ее спасения, возложили ответственность за ее жизнь на плечи неподготовленного к этому парня. Димка даже вспоминать не хотел, как быстро пришло понимание, что хорошо – это когда хорошо, и когда тебе плохо, всем остальным может быть по-прежнему хорошо. И тогда же он понял, как быстро может мчаться время, поделенное на минуты, которое тоже ополчилось против него.