Вообще в этом доме царила атмосфера…

Вообще в этом доме царила атмосфера какого-то всеобщего «хаоса», где уживались противоположные по темпераменту и характеру личности, где научились уважать привычки и потребности близких людей.

Данияр подошел к матери. Та, обхватив его за шею, поцеловала сына в гладковыбритую щеку.


– С днем рождения, милый! – потом, глядя на него снизу вверх, добавила:

– Ты уже перерос Сэма, – ее глаза светились любовью.

Данияр, протянув за ее спиной руку к аппетитному угощению, шепнул ей на ухо:

– А конфеты сегодня будут?

Мать оттолкнула его и обиженно отвернулась, но тут же, не удержавшись, прыснула от смеха.

Этот паршивый мальчишка каждый раз напоминает ей о том злополучном дне рождения, когда, получив от соседки в подарок кулек конфет, маленький сын развернул его перед матерью, и она, не удержавшись, выбрала самые вкусные и быстро спрятала руку за спину, на что пожилая женщина сурово покачала головой, словно говоря — «ну, ничего себе, мамаши пошли».

Зарема тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Это сейчас, когда она возглавляла родной отдел и руководила небольшим коллективом, в котором много лет назад сама появилась неопытной девушкой, можно спокойно вспоминать о том тяжелом для нее времени, когда так внезапно и трагически оборвалась жизнь ее любимого мужа. Рыдая от бессилия долгими безлунными ночами, она смотрела на своих спящих сыновей и боялась, что не сможет дать им самого необходимого и не сумеет объяснить этим несмышленышам, что ее зарплаты ни на что не хватает.

Она еще раз посмотрела на Данияра – незаметно прошло время, теперь ей, совсем еще молодой женщине, приходится иметь дело со взрослыми сыновьями, почти мужчинами.

Лукаво улыбнувшись, Зарема немного помедлила, затем нарочито громко, делая ударение на каждом слове, сказала: